Понятие трансграничного медицинского туризма, активно обсуждаемое в академической и нормативной среде, объединяет два ключевых направления: медицинскую помощь и транснациональные перемещения. Согласно современной международной терминологии, под трансграничным медицинским туризмом (kuà jìng yī liáo lǚ yóu) понимается практика получения медицинских услуг за пределами страны постоянного проживания. Явление представляет собой форму мобильности пациентов и одновременно — экономическую и правовую категорию, включающую медицинское, страховое и логистическое сопровождение.
В рамках данного исследования подчеркивается необходимость уточнения ключевого термина. В таблице 12 представлены авторские трактовки понятия «трансграничный медицинский туризм» и их сравнительный анализ.
Таблица 12 — Подходы к определению трансграничного медицинского туризма
Проведенное сравнение показывает, что несмотря на различия в акцентах, большинство определений включает в себя три основных компонента: перемещение пациентов между странами, медицинскую услугу как объект потребления и наличие экономического или правового мотива. Исходя из представленных подходов, под трансграничным медицинским туризмом в работе понимается «комплекс организованных медицинских услуг, получаемых физическим лицом за пределами страны проживания и сопровождаемых медицинским страхованием, логистической координацией и правовой защитой».
Сходным по значению, но более узким является термин «медицинская мобильность» (yī liáo liú dòng xìng), который в китайской практике трактуется преимущественно как перемещение пациентов внутри административных границ КНР, тогда как трансграничный медицинский туризм охватывает межгосударственные маршруты. Основное отличие между понятиями заключается в наличии элементов визового, страхового и валютного регулирования. Оба термина объединяет приоритет лечения за пределами привычной среды, однако в случае трансграничного медицинского туризма дополнительно возникает необходимость в защите прав пациента в иностранной юрисдикции.
Многообразие форм трансграничного медицинского туризма включает плановые операции, терапию хронических заболеваний, стоматологическое лечение, диагностику высокой сложности, репродуктивные технологии, эстетическую хирургию и реабилитационные программы. В азиатском регионе наибольший спрос зафиксирован в сфере высокотехнологичных операций (например, в Южной Корее и Сингапуре), тогда как в Китае и России преобладают восстановительные и онкологические услуги. Это подтверждается в докладе РСМД: авторы указывают, что «структурирование Центральной Азии как пространства медицинской мобильности может стать альтернативой перегруженным направлениям Юго-Восточной Азии».
Появление туристско-медицинских кластеров в Китае (Hainan International Medical Tourism Pilot Zone) закреплено в стратегиях развития на уровне Государственного совета. В документе «Руководящие указания по развитию медицинского туризма» [12] изложены меры по институционализации данной практики: формирование межведомственных координационных центров, введение цифровых пропусков для медицинских туристов, лицензирование медицинских учреждений, ориентированных на иностранцев.
В российской практике, несмотря на наличие федеральных программ по экспорту медицинских услуг, отсутствие единого координационного органа и специализированной страховой модели препятствует формированию устойчивого медицинско-туристического сектора. По данным Рудаковой О. В., доля частных расходов населения на медицинские услуги в России достигает 35%, что обусловлено нехваткой доступных и качественных предложений в рамках системы ОМС.
В таблице 13 представлены ключевые формы трансграничного медицинского туризма, характерные для стран Азии и РФ, а также особенности их страхового сопровождения.
Таблица 13 — Формы трансграничного медицинского туризма и особенности страхования
Исследование структуры медицинского туризма в России и Китае выявило значительные различия в организационно-правовом оформлении. В КНР развитие направлено на создание единых кластеров и платформ, например, Hainan Boao Lecheng International Medical Tourism Pilot Zone действует как свободная медицинская зона с налоговыми льготами и прямыми инвестициями от China Life и Ping An. В России в рамках программы «Экспорт медицинских услуг» формируется инфраструктура в таких городах, как Казань, Москва, Сочи, однако страховое покрытие в значительной степени фрагментировано [33, С. 35–46].
Согласно подходу Ильиной И. В., «медицинский туризм выполняет функцию альтернативного доступа к технологиям, отсутствующим в национальной системе здравоохранения» [32, С. 151–158]. Исходя из данной позиции, трансграничный медицинский туризм выступает не только инструментом здравоохранения, но и фактором перераспределения глобальных потоков страховых рисков.
Трансграничный медицинский туризм как особая форма мобильности охватывает комплекс взаимодействий между странами, организациями и индивидуумами, чьи интересы концентрируются на оказании и потреблении медицинских услуг в международной среде. Структура субъектов данной практики включает несколько категорий: отправляющие и принимающие медицинские учреждения, пациентов, страховые организации, посредников (туроператоров, логистические платформы) и государственные органы.
Ключевым звеном в правовом обеспечении трансграничного медицинского туризма выступают формы организации взаимодействия между сторонами. Существует четыре основных правовых модели, по которым реализуется данное явление:
1) Межгосударственные соглашения о признании медицинских квалификаций и страховых полисов, распространенные в рамках Европейского союза и АСЕАН.
2) Частноправовые контракты между пациентом и клиникой, применяемые при самофинансировании или при использовании международных полисов.
3) Корпоративные программы, охватывающие транснациональные компании, страхующие своих сотрудников на случай лечения за рубежом.
4) Региональные инициативы, такие как проект Boao Lecheng Pilot Zone, где реализуется модель «медицинской визы» и унифицированного страхового продукта.
Правовая инфраструктура в Китае институционализирована на основе закона о туризме [11], а также ряда указаний Госсовета, включая стратегию «Здоровый Китай 2030» [14] и специальные регламенты по управлению медицинским страхованием [16]. Регламент здравоохранения Шанхая предусматривает трансграничные операции с пациентами, включая правила консенсуального согласия, цифрового документооборота и трансфера страховых данных [15].
В России правовая база строится на основании Федерального закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации» [4], а также программ ОМС и ДМС, регулируемых Федеральным законом №326-ФЗ [5]. Однако отсутствие унифицированной модели трансграничного медицинского страхования обуславливает недостаточную институциональную адаптацию к международным пациентам, что отражено в исследованиях Рудаковой О. В.
Распределение ролей между субъектами трансграничного медицинского туризма представлено в таблице 14.
Таблица 14 — Роли субъектов в системе трансграничного медицинского туризма
Усложнение логистических и юридических условий лечения за рубежом предопределяет возникновение рисков, как медицинских, так и правовых. Согласно исследованию Щекина Г. Ю., «главным вызовом трансграничного лечения выступает правовая неопределенность ответственности сторон, особенно при осложнениях, требующих постгоспитального вмешательства» [51, С. 39–42]. Исходя из этого, активное участие страховых компаний становится необходимым механизмом для обеспечения юридической защищенности пациента.
На территории КНР формируется модель «платформенного медицинского туризма», в которой цифровая инфраструктура обеспечивает сквозное сопровождение пациента. Примером выступает Ping An HealthCloud — экосистема, объединяющая страхование, консультации, электронную медицинскую карту и телемедицину. Аналогичный подход частично реализуется в России в рамках платформы «ПроЗдоровье», хотя степень интеграции существенно ниже [60, P. 345–358].
Цитируя мнение Се С. и Чжоу Я., «цифровая трансформация позволяет не только обеспечить техническую стыковку клиник и страховщиков, но и минимизировать страховые риски через интеллектуальные системы анализа историй болезни» [42, С. 327–332]. Это подтверждает стремление стран к модернизации трансграничного страхования через цифровизацию и стандартизацию.
На рисунке 3 отражена динамика показателей страхового покрытия трансграничных пациентов за 2021–2024 гг.
Таким образом, трансграничный медицинский туризм представляет собой сложное явление, охватывающее медицинские, экономические и правовые взаимодействия, формирующее новые модели страхового сопровождения и юридической ответственности. Особенности инфраструктуры, цифровых платформ и национальных регуляторов создают многослойную систему, внутри которой перераспределяются риски и выстраиваются межгосударственные потоки пациентов.
В следующих параграфах главы 1 будет рассмотрена классификация страховых рисков и методология их оценки в трансграничной среде.